Меня охватила непроизвольная дрожь. Я открыл дверцу и забрался в машину. Мне даже не пришло в голову вернуться на кухню, чтобы предупредить Джима о том, что мне необходимо уехать. Сэмпсон резко рванул машину вперед, взвыла сирена, но сейчас этот тревожный сигнал бедствия немного успокоил меня. Вернее, оглушил и просто притупил все чувства.

– Что тебе уже известно? – сразу же перешел к делу я, в то время как машина неслась по унылым улицам юго-восточной части города, а затем пересекла синевато-серую ленту реки Анакостия.

– Ее оставили в заброшенном доме, на перекрестке 18-й улицы и Гарнесвилл. Там сейчас Джером Терман. Он уверен, что она пролежала там по крайней мере все выходные. Какой-то местный торговец наркотиками обнаружил тело. На ней не было одежды, Алекс. И никаких вещей или документов, – сообщил мне Джон.

Я подозрительно посмотрел в его сторону:

– Так откуда им стало известно, что это Нина?

– Один из полицейских узнал ее. Они были знакомы по больнице. Да кто не знает Нину!..

Я зажмурил глаза, но передо мной сразу появилось лицо Нины Чайлдз, поэтому я сразу же открыл их. Нина работала ночной медсестрой в больнице святого Антония в бригаде скорой помощи. Именно к ней я как-то влетел с маленьким умирающим мальчиком на руках. Мне и Сэмпсону не раз приходилось работать вместе с Ниной. Более того, Джон встречался с ней почти год, но потом у них что-то расстроилось. Она вышла замуж за своего соседа, строительного рабочего. Теперь у них было двое чудных крошек, и когда я последний раз видел Нину, она показалась мне по-настоящему счастливой.

Я никак не мог заставить себя поверить в то, что сейчас она лежит мертвая в холодном заброшенном доме где-то в чужом районе. Кто-то убил и оставил ее там, как очередную безвестную «Джейн Доу».

Глава девятая

Тело Нины Чайлдз было обнаружено в пустующем доме одного из самых бедных и унылых районов города. На месте происшествия стояла одинокая патрульная машина и еще одна – проржавевшая и искореженная карета скорой помощи. Убийства на юго-востоке, как правило, не привлекают внимание властей. Где-то надрывно лаяла собака, и это было единственным звуком на пустой улице.